О популярном в 1980-х парамедике Викторе Столбуне чаще всего вспоминают в связи с историей дочери Эдуарда Успенского: в 2020 году Татьяна рассказала, как отец отдал ее в секту, где детей воспитывали пыточными методами. Вместе с Татьяной в коммуне Столбуна жила и Анна Чедия Сандермоен, автор книги «Секта в доме моей бабушки». На основе этой книги, беседы журналиста Ирины Меркиной с самой Анной и информации из открытых источников мы восстановили картину жизни детей в условиях тоталитарного культа.

«Так и не смогла отстирать кровь»

В 1981 году восьмилетняя Аня Чедия окончила первый класс ленинградской школы. Родители — геологи и диссиденты — отправили дочь на каникулы к бабушке в Таджикистан. Когда Аня приехала в Душанбе, в квартиру, которую она знала и любила с раннего детства, то очень удивилась: в маленькой советской двушке одновременно жили около 20 незнакомых ей людей разного возраста. Они спали на полу вповалку, прижавшись друг к другу, ели, постелив на тот же пол клеенки, и вообще были довольно странными — вели себя слишком восторженно и неестественно. Бабушка Ани — профессор палеонтологии, доктор биологических наук — была в их числе.

В коллективе процветала антисанитария (позже Аня узнает, что стремление к чистоте и опрятности — это «разврат и мещанство»), у многих взрослых и детей были вши. У восьмилетней Ани они вскоре тоже появились — так началась ее жизнь в секте, из которой получилось выбраться только через шесть лет, когда девочке исполнилось 13.

Бабушка Анны, Дина Михайловна Чедия, была одной из близких соратниц и ревностных последовательниц парамедика Виктора Столбуна. Сейчас учение Столбуна официально признано лженаукой, в 1996 году использование его методов было запрещено Минздравом, против его организации неоднократно возбуждались уголовные дела. Но в начале 1980-х все было иначе: выпускник заочного отделения филфака пединститута Виктор Столбун был модным представителем альтернативной медицины. В своей «закрытой клинике», или в «коллективе» (именно так было принято называть его секту), он якобы лечил людей от алкоголизма и других зависимостей, а также будто бы излечивал шизофрению, рак и многие другие болезни и в целом декларировал, что растит людей нового типа — более сильных, выносливых, волевых.

Делал он это при помощи сомнительных методик, как физических (удары электричеством, публичные порки и групповые избиения), так и моральных: систематические унижения, слежка, изнурительная трудотерапия, слом воли людей были нормой для этой организации.

При этом последователями Столбуна были многие представители научной и творческой интеллигенции

По разным данным, с ним были связаны Эдуард Успенский, Ролан Быков, Владимир Шаинский, Василий Ливанов, представители политической и военной элиты. Многие из сектантов приводили в коллектив свои семьи. Так случилось и с восьмилетней Аней: деятельная и авторитетная бабушка сначала забрала в секту внучку, а потом привела туда ее родителей и других членов семьи. Мама и папа Ани, ее дядя и все родственники, кроме дедушки, также стали последователями Столбуна и полностью разделяли его идеи.

Как и бывает в тоталитарных сектах, самого Виктора Столбуна в коллективе боготворили — называли «главный», полностью ему подчинялись, стремились понравиться любой ценой. Даже если для этого нужно было предать или унизить своих родных и близких.

«Главный был недоволен мной. Он закатил длинную речь, смысла которой я не помню. Потом сказал моим родителям, чтобы они со мной поговорили. Мама с папой отвели меня в какой-то пустой класс, долго мне что-то объясняли (я совсем не помню что), потом посадили на стул. Мама скрутила мне руки за спинкой стула и держала, чтобы я не вырывалась, а папа бил по лицу (это называлось «бить морду»). У меня началось сильное кровотечение из носа, а папа все бил и бил. Потом я пришла домой — в коммуну — уже без родителей, сняла свое любимое платье, погрузила в наполненную холодной водой ванну, но так и не смогла отстирать кровь. Пришлось его выбросить.

Спустя годы я спросила папу: как он мог так со мной? Папа клялся, что не помнит такого. Сейчас я ему верю. Я знаю, что порой самое страшное люди стирают из памяти, так как это невыносимо ни помнить, ни объяснить». Анна Сандермоен, «Секта в доме моей бабушки»

«Героическая сага о замечательном месте»

Квартира Дины Чедии в Душанбе была не первой ячейкой «коллектива», или «клиники». До этого коммуна базировалась в подмосковном Дмитрове, но там в основном «лечили» взрослых. А в Душанбе стали активно заниматься детьми — в какой-то момент для этих целей, и при участии могущественной Дины Михайловны, даже удалось получить помещение городской школы-интерната

Тогда начался новый период в жизни секты — туда стали массово приводить проблемных (по мнению родителей) подростков, как бы на перевоспитание. Но также в секте оказывались и совершенно обычные, домашние дети — как восьмилетняя Аня Чедия, которая смогла осмыслить и отрефлексировать этот опыт только спустя много лет.

— Написать об этом мне хотелось всегда, сколько я себя помню. Причем вначале все было наоборот: я представляла себе героическую сагу о замечательном месте, где из меня, такого ничтожества, воспитали хорошего человека. Но чем старше я становилась, тем лучше понимала, что мне и другим просто морочили голову. Все, что там происходило, было преступно по отношению к детям, и во главе всей системы стоял совершенно безумный человек.

Я начала осознавать, что это было жутким преступлением, когда у меня появился свой ребенок

До этого думала: наверное, все делалось правильно, ведь я выросла такой сильной и самостоятельной! Но родилась моя дочь, и я стала мысленно примерять принятые в секте методы к ней, к другим детям, с которыми я работала в садике, в яслях, частной няней. Я думала: так, сейчас я должна избить ребенка? А сейчас надо сказать ему, что он вырастет наркоманом или проституткой, полным ничтожеством? Так поступали наши родители, так поступали взрослые в секте. Но это же дикость! Это не может быть правильным! И у меня в голове сложилась совершенно иная картина.

«В секте было запрещено общаться с семьей как с семьей. Например, бабушку свою мне больше нельзя было называть бабушкой, а только по имени-отчеству; нельзя было гордиться тем, что я ее внучка, или как-то это демонстрировать. Мне говорили, что я этого еще недостойна, что я ничтожество. То же и с моим дядей: я должна была обращаться к нему, как и ко всем, по имени-отчеству. Квартира бабушки, где я родилась и выросла, превратилась в коммуну, штаб-квартиру коллектива». Анна Сандермоен, «Секта в доме моей бабушки»

Говоря о героической саге, которой поначалу Анне виделась жизнь в секте, она имеет в виду идеологию, которая там активно продвигалась. По сути это был тот же культ личности, что существовал при Сталине, только «отцом народов» и «лучшим другом детей» считался «главный» — Виктор Столбун. Правила жизни при нем были соответствующими — приветствовались и поощрялись публичные порки (и в буквальном, и в переносном смысле), поклонение идеалам КПСС (после перестройки их заменили христианские ценности), царил культ пионеров-героев, перенесших жестокие пытки.

Детей в секте приучали к лишениям с раннего возраста: вместе с родителями они перемещались по стране автостопом (либо зайцами в плацкартных вагонах, на полках для багажа), жили в скученных и антисанитарных условиях палаточных лагерей или квартир-штабов, могли целыми днями трудиться на огородах, неполноценно питались и были лишены элементарного ухода, а в свободное время разучивали и пели пионерские песни, читали патриотическую литературу о подвигах во имя родины и партии и постоянно доносили друг на друга — это в секте считалось почетным.

Анна Чедия Сандермоен вспоминает, что девочек в секте за самый незначительный проступок (например, не успела заплести волосы) могли назвать лохудрами, проститутками. Ее саму так называли с первых дней в коллективе, то есть с 8 лет:

— И проституткой, и сволочью, и другими, более грубыми словами. Оскорбления и мат были приняты в секте. Лишь много позже я поняла, насколько сильно меня это травмировало. Эти слова продолжали звучать в моей голове, когда я уже была взрослой. Мне все время приходилось себя уговаривать: ты не проститутка, не верь тому, кто это скажет. Недавно я читала книгу Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», и меня больше всего поразило, что молодые девчонки, попадая на фронт, переживали, что они не могут носить платья и туфельки. Если бы я прочла это, пока была в секте, я бы возмутилась: какие проститутки! Как они могут думать о туфельках, когда родина в опасности! Сейчас я вижу, что это совершенно нормально. Я тоже хотела быть красивой и нравиться парням, и это не значит, что я проститутка. Это нормально для девочки. Увы, такое открытие я сделала только во взрослом возрасте. А до этого долгие годы считала, что быть красивой — плохо.

«Бабушка мне тоже говорила, что ненавидит меня — потому что я „развратная и фашистка“. Они вместе набирали номер телефона моей мамы, которая тогда была в Ленинграде, и заставляли меня говорить ей, что я сволочь и фашистка, что я ничтожество и что я больше так не буду». Анна Сандермоен, «Секта в доме моей бабушки»

Мордобой, он же «механотерапия»

Если посмотреть на архивные фотографии из жизни секты Столбуна, то создается странное впечатление. Казалось бы, в публичном поле уже появилась масса разоблачающих этот культ откровений, по факту избиения детей были заведены уголовные дела. А с фото на нас смотрят смеющиеся девочки в симпатичных платьях, беспечные родители с детьми, отдыхающие в палаточном лагере, есть много групповых фото, на которых человек 30–40 взрослых и детей веселой гурьбой радуются жизн

Наша героиня в своем посте в фейсбуке прокомментировала этот феномен. О том, что в секту едет фотограф или кто-то из СМИ, всегда сообщалось заранее. И всем тут же было велено мыться и причесываться, а чтобы у людей на фото блестели глаза и на щеках был румянец, их попросту били: пощечины как раз давали именно такой эффект.

Вообще, «мордобой», как неофициально выражались в секте (официально это называли «механотерапия»), был там очень популярным, можно сказать основным воспитательным методом.

Виктор Столбун считал, что детей обязательно нужно бить, иначе они будут зажатыми и заторможенными

Еще одним популярным методом физического воздействия было «лечение» хлорэтилом. На ягодицы и на пальцы ног в определенные точки детям и взрослым лили жидкий хлорэтил — вещество, которое используется в медицине для анестезии по принципу «заморозки». Это хлорированный природный газ, который очень быстро испаряется, сильно охлаждая кожу, — при неправильном его применении можно даже получить обморожение. Но в секте такую терапию считали хорошим способом снижения агрессии и воздействия на психику в целом. В тех же целях использовалось и «лечение» разрядами электрического тока — его применяли в основном к взрослым.

Анна Чедия Сандермоен говорит, что, даже будучи ребенком, понимала — подобные методы никак на нее не влияют:

— Человек с хорошим образованием, с богатым жизненным опытом и критическим мышлением, глядя на это безобразие, мог бы сделать выводы. Но тогда люди верили в коммунизм, а если кто-то думал по-другому, считалось, что у него шизофрения или еще какой-нибудь диагноз. В секте в основном были люди с узким техническим образованием, они легко поддавались на псевдонаучные теории, которые продвигала, например, моя бабушка. Она сравнивала нервную систему человека с нервной системой моллюска, объясняла, через какие точки на нее можно воздействовать. И люди всерьез думали: если я врежу своему ребенку по попе и по лицу, где расположены эти точки, это пойдет ему на пользу. Бред полный, но в это верили.

«Главный говорил, что комары кусают исключительно злых и плохих — людей с повышенной агрессией, — а добрых и хороших нет. Поэтому я боялась показать, что меня кусают, что я вся чешусь, что укусы разбухают, воспаляются и гноятся, а потом на долгие годы на теле остаются шрамы. Каждое утро я вылезала из палатки с перекошенным лицом и опухшими руками, но знала, что жаловаться — себе дороже. Я была обязана всегда и всем быть довольной». Анна Сандермоен, «Секта в доме моей бабушки»

«Папа от меня отказался»

Анна Чедия покинула коммуну в конце 1980-х, когда руководители секты, прячась от проверок (на них все-таки начали поступать жалобы), отправили детей по домам. Девочке тогда было 13 лет. Возвращение к нормальной жизни было долгим и болезненным. Анна прошла этот путь одна, не получив поддержки даже от самых близких людей. Первого человека, который ее выслушал и понял, она встретила уже во взрослом возрасте: это был ее муж Шетил Сандермоен

— Поразительно, но мои родители так и не раскаялись в том, что отдали меня в секту. У нас ни разу не было откровенного разговора на эту тему. Я могу предположить, что и сама могла бы совершить какую-то глупость по отношению к своему ребенку, просто по незнанию. Но тогда я бы сказала: «Прости меня, дуру грешную, это была ошибка, мне ужасно стыдно». Ничего подобного я не слышала от родителей. Маму я еще готова простить, потому что она находилась под сильным влиянием своей матери, моей бабушки, а та была очень авторитарной женщиной. Но вот папа… Он ученый, много лет живет за границей. Когда я рассказала, что написала резко критическую книгу о секте, он ответил, что не хочет меня больше знать. Для меня это был шок, от которого я до сих пор не могу отойти. Мой папа от меня отказался, потому что я раскритиковала секту! Я была убеждена, что он меня поддержит, скажет: «Прости, я был козлом, сейчас я это понимаю». Но нет — он сказал, чтобы я больше его не беспокоила. Меня оставили одну — и тогда, в детстве, и сейчас.

Сейчас Анна Чедия Сандермоен живет с семьей в Швейцарии и руководит книжным издательством Sandermoen Publishing. В 2020 году она выпустила книгу «Секта в доме моей бабушки». И продолжает собирать истории людей, связанных с теми или иными тоталитарными культами, чтобы показать всем остальным — опасность была и будет всегда, и важно уберечь от нее родных.

Бабушка Анны, Дина Михайловна Чедия, до конца дней была предана идеям Столбуна, занимала высокую позицию в иерархии коллектива. Сам Виктор Столбун скончался в 2003 году, но, по неофициальным данным, его секта до сих пор существует. Многие дети, которые в свое время росли в секте вместе с Анной (часть из них — дети самого Столбуна от разных женщин из коллектива), в 90-е годы массово получили дипломы заочных отделений некоторых региональных вузов и сейчас занимаются психологической и медицинской практикой. В том числе — в государственных лечебных учреждениях. По данным «Таких дел», сейчас последователи Столбуна работают в ЦНИИТ (Центральном НИИ туберкулеза в Москве) — занимаются там психологической реабилитацией детей и подростков, больных туберкулезом легких.

Источник: https://mel.fm/zhizn/istorii/6325709-mama-skrutila-mne-ruki-za-spinkoy-stula-kak-zhili-deti-v-sekte-stolbuna-psevdovracha-iz-1980-kh

«Мама скрутила мне руки за спинкой стула». Как жили дети в секте Столбуна — псевдоврача из 1980-х

История о том, как попытка спасти семью обернулась финансовым крахом.

В детстве я жила в маленьком провинциальном городке с мамой, бабушкой и дедушкой в большой четырехкомнатной квартире. Голодать не приходилось: у бабушки с дедушкой были свои овощи и ягоды, мясо они покупали у знакомых в деревне. Маме иногда выдавали зарплату продуктами или вещами, но выкрутиться удавалось.

Потом мама нашла работу получше и переехала в соседний крупный город. Я осталась с бабушкой и дедушкой. Но вскоре дедушки не стало. Тогда мама решила продать нашу четырехкомнатную квартиру и перевезти нас с бабушкой в город. В городе мама взяла двухкомнатную квартиру, которая оказалась дороже нашей проданной — пришлось брать кредит. Через несколько лет мама решила отделиться от бабушки — снова взяла кредит и купила еще одну двушку.

С того момента вся мамина зарплата уходила на погашение кредита. Бабушка тем временем подрабатывала вахтером и помогала нам продуктами. Маме очень не хватало мужчины в доме, а с личной жизнью как-то не клеилось. Тогда подруга посоветовала ей один «тренинговый центр», где обещали помочь разобраться и с личными, и с материальными проблемами. После нескольких визитов туда мама втянулась. Обучение в центре требовало денег и еще дополнительных трат на разную литературу и какие-то индийские порошки.

Сначала я не понимала, что происходит. Я тогда училась в школе и много времени занималась музыкой. Но со временем стала замечать, что в маминых «сектантских» историях хромает логика. А финансовое положение нашей семьи тем временем ухудшается.

После окончания музыкальной школы я поняла, что заниматься любимым делом мне не светит — профессия музыканта особо не кормит. После девятого класса пришлось идти работать промоутером.

Все это время мама увлеченно посещала свое обучение. Учеников поощряли за привлечение новых участников, чем моя мама активно занималась. Постепенно от нашей семьи отвернулись многие знакомые. Видимо, мама добралась и до коллег, — при сокращении над ее кандидатурой долго не думали, хотя она специалист с большим опытом.

Я хотела уехать учиться в Москву, но поняла, что даже минимальной поддержки от семьи на обустройство в столице мне не видать. Поэтому осталась дома и поступила на бюджет в местный вуз.

Мамино сектантство продолжалось. Переубедить ее было невозможно, в семье не прекращались конфликты. Ее долги приближались к астрономическим суммам. Мама на все брала кредиты. Своей «организации» она задолжала 300 тысяч — на это был взят кредит. Ремонт, покупка новой мебели — еще столько же. Одежда и обувь тоже брались в кредит. А еще были долги перед родственниками — около 100 тысяч. Долгов стало так много, что мама решила продать нашу квартиру. Закона о банкротстве физлиц тогда еще не было.

Квартиру удалось продать за 1,8 млн рублей. После выплаты всех долгов у нас осталось чуть больше 400 тысяч. На эти деньги мы скромно жили и снимали новую квартиру еще несколько месяцев. Мужчина в доме, о котором мечтала мама, так и не появился.

Тем временем я училась и подрабатывала. А потом встретила своего мужа, предпринимателя. Снимать свое жилье мне было не на что, поэтому он предложил переехать к нему в съемную квартиру. В основном нас содержал он, но шиковать нам не приходилось. На старших курсах я при поддержке мужа попробовала организовать свой бизнес по продаже женской одежды.

Через несколько лет наши дела улучшились. Меня поддерживал мой маленький бизнес и муж, появилась возможность помогать маме. Но в душе я понимала, что не должна делать это постоянно. Мне до сих пор непонятно, как за столько лет человек ничего не понял.

Маму выручила бабушка — она подарила ей свою долю в квартире. Я добавила денег и у мамы вновь появилось свое жилье. Она снова стала жить с бабушкой. Я оплатила им ремонт и помогла купить необходимую мебель, до сих пор каждый месяц немного перевожу им на жизнь.

Через время мы с мужем переехали в Москву. Квартиру снимаем. О детях и покупке жилья пока не думаем. Потому что нужды мамы и бабушки не дают мне расслабиться.

Источник: https://www.infox.ru/usefull/282/264531-mama-popala-v-sektu-i-vognala-v-dolgi-vsu-semu

Мама попала в секту и вогнала в долги всю семью

Москвичка Анна Гордеева (имя изменено по ее просьбе) два года провела в псевдоиндуистской организации. Попала туда случайно: зимой 2013-го получила от незнакомки приглашение в соцсетях на семинар “просветленного индуса”. “Я согласилась, потому что интересовалась культурой Индии. После первого посещения ходила уже регулярно. Медитации выглядели так: мастер затягивал мантру, а мы повторяли. Проговаривали ее все быстрее и быстрее, потом пускались в пляс. И так — несколько часов. Под конец всех охватывало эмоциональное возбуждение, ощущали прилив энергии”.

Весной Анна с группой, которую возглавил “духовный лидер”, отправилась в путешествие по Индии. “Больше десяти человек. Ходили по святым местам. Мастер проводил медитации, сатсанги (лекции-наставления. — Прим. ред.). Он стал для нас другом, вошел в доверие, мы делились с ним самым сокровенным”. В Москве “семинары” продолжились.

Адептов мастер собирал в вегетарианском кафе. Не очень удобно, ведь в заведение заходил кто угодно, рассказывает Гордеева. “Встречались по вечерам и сидели до закрытия. Тогда я еще не поняла, что верю каждому его слову”.Мастер не относил себя ни к какой религии: говорил, что готов принять всех, обещал помочь “обрести истинное счастье и гармонию”. Весной 2013-го решил построить “ашрам” (место для медитаций. — Прим. ред.), чтобы собрать вокруг себя как можно больше людей. “Просил нас взять кредиты, контролировал, кто на сколько оформил. Мой — на 300 тысяч. Некоторые брали вдвое больше”.Первый ашрам открылся в 2014-м под Калугой.

“Мы проводили там каждые выходные. Контактировать с родными запрещалось. Он разговаривал лично с каждым, выпытывал информацию. Мы отдавали ему свои зарплаты, покупали еду и цветы. Мастер уверял, что все это не ради него, а для нашего же благополучия”. Членам секты лидер внушал, что они избранные, подчеркивал “элитарность” их положения.

По словам Анны, у каждого адепта было свое задание. “Я приглашала людей и развешивала афиши. Поначалу мастер изображал друга, а когда понял, что мы полностью под колпаком, отошел в сторону. Уделял больше времени новичкам, перестал проводить медитации для нашей компании — около десяти человек. Раздражался по мелочам, переходил на личности, оскорблял. Мы бросались ему в ноги с извинениями. Боялись ослушаться: по его словам, тогда мы бы “отдалились от Бога”.Именно такое отношение отрезвило Гордееву.

“Почти каждый день он устраивал перекличку — кто и чем занимается. Я злилась, что он ведет себя по-хамски. И как-то раз обманула его: сказала, что иду приглашать новых людей, а сама просто гуляла. Тогда и осенило: он не в силах контролировать каждый наш шаг”.После “озарения” Анна еще месяц ходила в центр. Исчезнуть из поля зрения сразу опасалась. “Как я вообще в это все ввязалась? Я ведь работала на хорошей должности в госучреждении! — недоумевает Гордеева. — Не исключаю, что под гипнозом. В последний день в ашраме я ушла раньше всех: выдумала какую-то отговорку.

Мастер еще долго пытался на меня выйти, грозил расправой. Я с трудом вернулась к прежней жизни”.Через несколько лет примеру Анны последовали и ее приятели. “Три девушки и два молодых человека — наш костяк. Вырвавшись из секты, я сразу обратилась в прокуратуру и полицию, но безуспешно. Правда, тогда я была совсем одна. Теперь мы объединили силы, собираем доказательства и не спустим дело на тормозах”.

Источник: https://ria.ru/20200622/1573203704.html

Мы бросались ему в ноги с извинениями. Боялись…

Алина, 41 год:

Муж мой дружил с сайентологом несколько лет, но я тогда еще об этом ничего не знала. Видимо, он изредка посещал некоторые сайентологические бизнес-курсы. Муж работал риелтором, а в 2015 году, когда рухнул рубль и взлетели ставки по ипотеке, у него начались трудности с работой. Он прошел «Оксфордский тест», который сайентологи используют при вербовке, и по результатам этого теста они разложили по полочкам все его проблемы.

Начались бесконечные семинары, бизнес-встречи в «Клубе успешных людей» — у сайентологов много подобных организаций, названия постоянно меняются. Я стала искать информацию о сайентологии, узнала, что ряд их материалов внесен в список экстремистских. Узнала про учение, согласно которому все, кому не нравится сайентология, являются «подавляющими личностями» и они виноваты во всех бедах. Я пыталась донести эту информацию до мужа, говорила, что сайентологи прикажут разорвать со мной отношения, так как я против их культа. Но муж меня не слышал. Ему внушили, что проблемы в бизнесе начались из-за меня, и через несколько месяцев он от меня ушел. Я тогда была на пятом месяце долгожданной беременности. Можете себе представить мое состояние! Уходил он очень тяжело, как в дурмане. Надеялся, что с бизнесом все наладится. Я знаю, что он переживал разрыв и следил за мной по соцсетям.

Мы на тот момент были знакомы 20 лет, друзья с детства, прожили год вместе. Я думала, что знаю его… Я и в страшном сне себе такого не могла представить. Он не писал, а я — ему. Рожала одна.

Год спустя он вернулся без копейки денег. Просто однажды позвонил и предложил встретиться. Мы месяц общались. Если я затрагивала сайентологию в разговоре, он взрывался. Потом сказал, что мы с ребенком ему нужны — вот и все.

Простить мужа было тяжело. Еще полгода после возвращения в семью он регулярно ходил в секту. Сейчас не ходит, но сайентологом себя все еще считает. К счастью, он у них на плохом счету, ведь живет с «подавляющей личностью», а скрывать это бесконечно невозможно. С ним уже так ласково не разговаривают, как при заполнении «оксфордского теста», деньги просят постоянно, пишут ему, звонят, предлагают перевести на счет, что есть, а остальное потом. Сколько денег он туда угрохал, не знаю, но судя по толстой стопке сертификатов о прохождении курсов — немало. Кстати, сейчас с работой у мужа начало потихоньку налаживаться.

Я не уверена, что останусь с ним, ведь теперь это другой человек. Сайентологи трансформировали его личность. Все доброе, что было в нем, почти утеряно, а эгоизм гипертрофирован. Раньше, когда я расстраивалась и ревела, он тут же смягчался и начинал успокаивать меня, а сейчас могу хоть весь день зареванной ходить — ему без разницы.

Сайентология — чрезвычайно опасная тоталитарная криминальная секта, отличающаяся крайне бесчеловечными и агрессивными формами воздействия на психику адептов.

Источник: https://www.b17.ru/blog/73245/

«Муж бросил меня беременную, потому что я была против сайентологии»

Галина, 59 лет:

Я начала заниматься в «Радастее» с 1998 года. Знакомая с воодушевлением начала рассказывать о Марченко, ее учении и возможности самим изменять свою жизнь с помощью ритмологии. Как мы на эту абракадабру повелись, до сих пор не понимаю.

На «Радастах» (выездная программа с лекциями и встречами. — Прим. ред.) нас называли самыми лучшими, любимыми, дорогими и всячески подчеркивали нашу уникальность, нас ждали. Там был праздник, все было очень красиво, а дома — обыденность, суета, будни. Мы были счастливы служить своему «Основному Лучу» — Марченко. Представьте себе, мы сидим в креслах, звучит красивая музыка, включается лазерная подсветка, на сцене танцоры. Потом выходит Евдокия Дмитриевна…

Она могла по 4–5 часов без перерыва рассказывать о мироздании, прошлом Земли, Атлантиде, Гиперборее, об устройстве тела человека, развитии мозга, улучшении памяти. Мы тогда думали, что Марченко считывает все это с ноосферы, что ей открыт какой-то канал знаний. Тогда ведь не было интернета и книг по эзотерике, вот мы и попались. В те годы Марченко организовывала «Радасты» в школах, домах культуры, в Ледовом дворце в Петербурге, в Москве, Австралии, США, Германии, Италии. Ее приняли в члены Союза писателей России. Членами «Радастеи» были мэры, чиновники, депутаты. Ну и как не поверить во все это?

Нужно было постоянно что-нибудь «переизлучать» — читать ритмы по буквам. Каждой букве соответствует четверостишие, например: буква Б — Блеск белка белизной бег берег берёг — и так на все буквы.

Первые сомнения появились, когда я увидела помощников Марченко, которые в положенное время не только не читали ритмы, но свободно общались между собой. Я пошла на исповедь, продала книги и купила крестик. Вернулась в «Радастею» через 5 лет, увидев в газете «Ритмология», что Марченко вручил медаль кто-то из Союза писателей. Ну, думаю, я, что ли, умнее всех писателей России, которые ее признали? Потом еще Марченко создала институт «Ирлем». Не могу же я быть умнее государства — если уж институт создан, значит, она все правильно делает. Опять стала ездить на «Радасты». Меня к этому никто не принуждал, я ездила сама, читала книги. Вот только времени на семью оставалось очень мало: нужно было постоянно что-нибудь переизлучать — читать ритмы по буквам. Каждой букве соответствует четверостишие, например: буква Б — Блеск белка белизной бег берег берёг — и так на все буквы. Мне нравилось ощущать себя самодостаточной, умеющей управлять своей жизнью.

Стали кончаться деньги. Я на «Радастею» потратила тысяч сто. Марченко выпустила более 400 книг, желательно было иметь их все, кроме того, постоянно какие-то программы, «Радасты», газета. Книги — от 300 рублей, программы — от 5000 рублей, «Радасты» — от 7000 рублей. Я просто перестала покупать книги, смотреть видео и ездить на «Радасты». Никто меня не удерживал. Только знакомые-радастейцы пожалели, что я снова осталась со своим «нераскрытым» мозгом.

Нам говорили о науке, для изучения которой создан институт: ты читаешь ритм, и у тебя все получается.

Что ушла — не только не жалею, а очень рада. У меня всегда внутри было сомнение, что это за учение, не от дьявола ли, я все-таки православная. Но религия не давала мне пищу для ума, там только вера, а хотелось не просто верить, а еще и понимать устройство мира, научиться управлять своей жизнью, все-таки у меня было высшее образование… Все это было обещано в «Радастее». Нам говорили о науке, для изучения которой создан институт: ты читаешь ритм, и у тебя все получается.

Бесконечные переизлучения, бубнение ритмов — все это я старалась не делать при родных, они очень негативно к этому относились: муж молчал, а дети ворчали, что это секта. А потом я нашла группу пострадавших от «Радастеи» и еще более утвердилась, что учение Марченко от сатаны. Очень жалко людей, которые больше 20 лет в этом. Знаю с десяток человек, которые туда вкладывают все деньги, недоедая, не одеваясь нормально. Есть женщины, которые действительно пострадали из-за секты: развелись с мужем, не общаются с детьми, одна вообще выбросилась из окна. Мои знакомые, женщины за 60 лет, читают только Марченко, ездят только на «Радасты». Когда-то мы все вместе занимались рэйки, читали Рерихов, Блаватскую. Сейчас они об этом даже не вспоминают. Марченко стоит выше всех, даже Бога, ведь она — «Луч».

Сама я не очень пострадала, только деньги потеряла, ну и память немного ухудшилась, самые обычные слова стала забывать.

Секта «Радастея» основана Евдокией Марченко. Согласно учению Марченко, человек является «лучом», заключенным в «скафандр», и может управлять временем с помощью «ритмологии», используя особый «радастейный» язык, предполагающий «переизлучение» (искаженное, анаграммное и аббревиатурное чтение).

Источник: https://www.b17.ru/blog/73245/

Мой опыт в секте “Радастея”

– Я довольно давно работаю в бизнесе, еще с 90-х годов. Владею несколькими предприятиями. Естественно, для улучшения своего бизнеса меня заинтересовали тренинги в “Школе владельцев бизнеса”. Обучение в школе проходит в здании БЦ Купеческий Двор, и проводится на базе организации «Инсайт-Альянс».

Но, к сожалению, ожидания узнать что-то новое для себя быстро развеялись.

В плане подачи материала и самопиара, коучеры конечно молодцы. С самого начала встречи задают важность и ценность своей работы, намекают, что только с ними бизнесмены переживут кризис и начнут новый рост.

Приводят несколько примеров, как их заказчики буквально переродились и стали по новому смотреть на мир и вести дела, что неизбежно привело к сверхприбылям.

Все это выглядело заманчиво до тех пор, пока я не стал понимать то, что там происходит. И, забегая вперед, я скажу, что основная цель этой организации все-таки не помощь бизнесменам, а расширение своего влияния и вербовки новых членов в саентологию.

Во-первых, имя Рона Хабарда звучит там постоянно. На всякий случай они парируют выпады на тему культа, но делают это интересным образом: “Мы сегодня не будем говорить о религии! Безусловно, Хаббард – великий и гениальный человек, который принес много нового этому миру, но мы сегодня будем говорить только о бизнесе. Процессом саморазвития, если хотите, занимайтесь самостоятельно” – то есть, как бы отвергают и возвышают его одновременно.

Во-вторых, сами сотрудники компании «Инсайт-Альянс», являются типичными саентологами. На доске в их офисе висит вся необходимая мотивирующая продукция, цитаты Хаббарда, а на полке стоит книга Дианетика. Слегка напрягают ребята, которые присутствуют на тренинге и следят за порядком – стеклянные глаза, безэмоциональность, ощущение, что это роботы, а не молодые 25-летние ребята.

В-третьих, сама методика. Под соусом новой технологии, они подсовывают давно известные, но перефразированные методы работы. То что они предлагают не применимо к большинству организаций. В основном они делают упор на том, в чем они хороши – в продажах, холодных звонках, многоуровневой мотивации сотрудников. Но если вы работаете в сельском хозяйстве, работаете с госзаказами, или производите детские игрушки, то вам эта методика будет мало полезна. И, на мой взгляд, цель этой методики – сама методика, то есть дать понять собственникам бизнеса, насколько крута Дианетика, что ее можно применять даже для бизнеса.

Разумеется, на примерах своей работы, они расскажут вам о самых удачных практиках. Никогда на их курсах вы не услышите историю бывшего руководителя компании Гендальф, который став однажды саентологом, чуть не разрушил организацию. Никогда вы не услышите о том, к каким негативным последствиям приводят некоторые их консультации.

Все будет обставлено лучшим образом, с созданием впечатления, что методы саентологов поддерживает большое количество бизнесменов, хотя это является обманом.

Напоследок я, скажу, что принял решение не работать с этой структурой.

Мое мнение обосновано не только бесполезностью их технологий, но и потенциальной опасностью, которую несет сама эта структура.

После работы с «Инсайт-Альянсом», вам предложат установить программное обеспечение для внедрения новых стандартов. Они получат полный доступ к вашим компьютерам и всей внутренней информации. Каким образом они будут это использовать не понятно, но лучше перестраховаться, чем потом пожалеть.

Источник: https://yugsn.ru/ispoved-ne-sostoyavshegosya-saentologa/

read more
Рассказ несостоявшегося сайентолога