Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Кондратьев Ф.В. «Правозащитное» злоупотребление психиатрией (клинико-политическое представление истории российской  психиатрии)

 

24. Образцовый переподпевальщик Robert van Voren и иже с ним

Всё эти «факты» и тенденциозно представленные их интерпретации сразу подхватывались, тиражировались, распространялись и снова возвращались домой как «доказательства репрессивной психиатрии». В  этом особо преуспел  Robert van  Voren, который пиарился на этой теме, и стал в результате Главным исполнительным директором Глобальной инициативы по психиатрии, Почетным членом Британского Королевского колледжа психиатров и почетным членом Психиатрической Ассоциации Украины, а в 2005 году даже был посвящен в рыцари королевой Беатрикс из Нидерландов за его работу в качестве правозащитника.

В 1970 г. в Амстердаме вышла книга-памфлет Роберта Ван Ворена «Даниил Лунц — психиатр-дьявол». Это была первая публикация, в которой назывались имена психиатров, участвовавших в злоупотреблениях: Д.Р. Лунц, М.Ф. Тальце, известные ученые и теоретики психиатрии — А.В. Снежневский, Г.В. Морозов, Р.А. Наджаров, М.Е. Вартанян и другие руководители основных психиатрических учреждений. Как же много в этой книге искажений, неточностей и просто вымыслов. Было бы потерей времени их перечислять, достаточно сказать, что «участвовавший в злоупотреблениях» М.Е. Вартанян ни судебной, ни вообще клинической психиатрией никогда не занимался, его полем деятельности были генетика, патофизиология и иммунология, на их основе он создал новое направление в психиатрии — биологическую психиатрию.

Мне не хотелось бы уделять много места этому van Voren, бизнес-пиарщику, который приобрел скандальную известность и не малые материальные блага, оседлав тему «карательной» психиатрии. Но  все же упомяну, вот, что он пишет 15 июня 1992 г. в своем обращении от имени   Совета Представителей как генеральный секретарь  организации «Женевская инициатива по психиатрии:

«С конца 50-х и особенно после 1953 года советские власти запирали в психиатрические больницы своих политических оппонентов, диссидентов и верующих, превратив тем самым этот раздел медицины в орудие политического насилия. Решение об этом, очевидно, исходило от высших руководителей страны, а именно — Генерального секретаря КПСС и ее Политбюро, и выполнялось бюрократическим аппаратом компартии. Его жертвами стали сотни и тысячи людей, в том числе Владимир Буковский, генерал Петр Григоренко, поэт Наталья Горбаневская, математик Леонид Плющ. У нас есть информация о более чем 500 пострадавших. Их заключение могло продолжаться 15 — 20 и более лет, условия содержания этих политических узников были ужасающими и бесчеловечными. ... Вышеуказанные нарушения подтверждаются множеством подобных документов. Использование психиатрии в СССР как средства политического давления считается таким же преступлением, как злодеяния врачей-нацистов во время второй мировой войны» (с. 180 – 181). Ну, как же можно дойти до уравнивания лечения в СПБ со злодеяниями врачей-нацистов? Откуда эти «сотни и тысячи» жертв этих преступлений? «У нас есть информация» — я изучал труды этого рыцаря-правозащитника, но первоисточников не нашел. Интересно, как он отреагирует на одно из многих свидетельств об этих «15 – 20 и более лет» в «ужасающих и бесчеловечных условиях» содержания  «политических узников».  Так, бывший обитатель ГУЛАГа В. Гусаров вспоминает, что заключенные политлагерей говорили о тюремных психиатрических больницах, как об "оазисах гуманизма". Он пишет: "При Сталине попасть в спецпсихушку было недосягаемой мечтой, а то, что срок не обозначен и может стать пожизненным, так это и в лагере "кум" может объявить новый срок в день освобождения" [1].

К сожалению, явное стремление очернить советскую психиатрию можно видеть не только у зарубежных пиарщиков, зарабатывающих на горестях людей со сложной судьбой, заказ на такое очернительство принимают и коллеги-психиатры, ставшие профессиональными разоблачителями, а также другие любители пиара. «Факт» карательной психиатрии «обосновывается» в  многочисленной  хулительной литературе, публикуемой переподпевалами текстов основных создателей мифов. Иной раз кажется, что эти плагиаты-«правозащитники»   даже соревнуются в доказательствах истинности своих писаний. Для имитации достоверности приводится много конкретики, деталей, но путаются, дают ложные толкования. Так, одни свидетельствуют, что стол, за которым проводились экспертизы, был круглым, другие, что «спецевское» отделение в Институте было на 3-ем этаже – тогда как стол всегда, с довоенных времен, был прямоугольным, а само 4-е отделение на 2-ом. Чтобы показать себя знающим проблему доктор исторических наук Г. Чернявский, говоря о «психоужасе» в психиатрических стационарах, пишет: «наиболее известными»  (значит, были еще и менее известные?) среди «психотюрем и тюрем с психотделениями» были больница при Институте им. Сербского (никогда при Институте им. Сербского не было больницы), Новослободская и Бутырская тюрьмы Бутырская тюрьма находится на Новослободской улице, соответственно, никогда не было какой-то отдельной Новослободской тюрьмы, это одно и то же здание), тюрьма «Матросская тишина» (действительно, при тюрьмах была – и должна быть – медицинская   служба  для  оказания лечебной помощи, но причем здесь «психоужас»?). Далее  перечисляется: «психиатрическая больница в городе Белые Столбы Московской области …». Ну, полная путаница у д.и.н. Г. Чернявского: действительно   в   городе   Белые    Столбы    есть    совсем   маленькая  местная больница, в ней никогда не осуществлялись ни экспертиза, ни принудительное лечение, а вот в селе Троицкое, что со стации Столбовая Курской ж.д. ехать, действительно есть большая больница, это московская городская больница № 5, в которой среди прочих  больных  были  и  больные,  находящиеся  на   принудительном  лечении, именно эту больницу в просторечье называли  «Столбы»,  но это отнюдь не  «тюремная» больница,  а городская,  построенная  в 1907 году как «Московская окружная психиатрическая лечебница». Нет смысла и жаль времени перечислять дальнейшие «свидетельства» ни д.и.н. Г. Чернявского, ни иже с ним – все «слышали звон, да не знали где он».

 

 [1] В. Гусаров. "При Сталине было лучше...", Самиздат, 1976. Стр.19.