Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Кондратьев Ф.В. «Правозащитное» злоупотребление психиатрией (клинико-политическое представление истории российской  психиатрии)

 

15. Картинка из личной жизни: диссидент – священник Дмитрий Сергеевич Дудко

Где-то с конца 60-х годов  моего отца, известного в свое время библиофила и религиоведа, стал посещать священник Дмитрий Сергеевич Дудко. Сначала его интересовали книги и интеллектуальное общение с отцом. Постепенно у них сложились дружеские отношения, а потом такие же отношения     установились и со всей нашей семьей. Мы также познакомились с его семьей, с женой Ниной и двумя его детьми. У нас было полное взаимодоверие, мы могли говорить на все темы, включая политические.

Мы узнали, что у Дмитрия Сергеевича в 1937 году был репрессирован отец, а сам он в 1948 году вскоре после поступления в духовную академию был   арестован и приговорён к десяти годам лагерей с последующими пятью годами поражения в правах по ст. 58—10 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) — за то, что в 1942 году, находясь в оккупации, опубликовал свои стихи в газете, контролировавшийся немецкими властями. В 1956 году был освобождён,  восстановлен в академии (окончил в 1960 году), рукоположён в священники и начал служить в московском храме. Его проповеди (особенно после того, как был закрыт и взорван храм его предшествующего служения) отличались нелицеприятной критикой в адрес советской власти. На эти проповеди стало собираться большое количество граждан, и проповеди превращались в антисоветский лекторий. В 1973 году «за нарушение церковной дисциплины», а точнее за эти проповеди, о. Дмитрию запретили служить. Через четыре месяца запрещение было снято, а о. Дмитрий переведен в отдаленный от Москвы храм. На новом месте его проповеди стали носить еще более острый антисоветский характер, его послушать из Москвы приезжали многие десятки горожан, стали приезжать и зарубежные корреспонденты. О. Дмитрию это очень нравилось, он чувствовал себя трибуном, активным борцом с Системой. Я ему говорил, что он «дразнит гусей», толку от его выступлений не будет, а его самого арестуют. Но в ответ были только возражения: ареста он не боится, «уже сидел», а «капля камень точит». В 1980 году после публикаций его проповедей за рубежом он был арестован и обвинён в антисоветской деятельности. В период следствия ему была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, которая психопатологической симптоматики не нашла, но отметила «истерические черты характера с жаждой признания». Я не знаю, что о. Дмитрия сломило, но через полгода он  обратился с открытым «покаянным» письмом к Патриарху Пимену, а во время Московской Олимпиады состоялось его «покаянное» выступление по телевидению, после которого от него отвернулись многие друзья. В 1981 году уголовное дело против о. Дмитрия было закрыто. В статье «Запад ищет сенсаций», опубликованной в газете «Известия», о. Дмитрий заявлял, что никогда не выступал против советской власти, а как священник вёл борьбу с безбожием.

По особенностям своей политической деятельности о. Дмитрий был типичным диссидентом: мирный протест против репрессивной Системы. У него были и свойственные диссидентам характерологические черты в виде жажды признания, которые, конечно, сопряжены с его протестной, пользовавшейся большим спросом и  публично одобряемой деятельностью. Здесь он чувствовал себя Человеком с большой буквы, достойным и  самоуважения и народного уважения – какие это типичные личностные особенности диссидентов! Однако этот публичный протест более удовлетворял нарастающую моду на протест, чем  указывал пути конструктивного выхода из трудной социально-политической ситуации. Это и определило его скорый отказ от  борьбы и вступление в альянс с Системой. Незадолго до смерти о. Дмитрия я его навещал, и мы долго беседовали о его судьбе. Он однозначно оправдывал себя, о своих диссидентских выступлениях не сожалел, но повторял, что главной целью была борьба с государственным атеизмом, который губил Россию. Своим сподвижником считал только о. Глеба Якунина, остальных называл «выскочками», «самозванцами», говорил: «Все они по вашей, Федор Викторович, части, потому и хулят психиатрию».

Как об известном диссиденте, об о. Дмитрии и его книгах, есть публикации в интернете, дан материал в «Википедии».