Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Журнал ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

№ 42 (58)

БЕСЕДА С ВРАЧОМ-ПСИХИТРОМ ФЕДОРОМ КОНДРАТЬЕВЫМ

Стр. 30 – 35.

Болеет душа. Дух – исцеляет

Эта пожилая женщина приходила в церковь довольно часто, и каждое ее появление становилось испытанием для клира и прихожан. Она многократно задавала одни и те же несуразные вопросы, произносила странные речи, плакала, говорила, что боится каких-то преследующих ее существ. Бывала и агрессивной: однажды во время богослужения набросилась на священника и принялась его колотить, повторяя «Ты не священник, а самозванец, говори, куда дел настоящего священника?..» К счастью, другой батюшка оказался рядом и вполне сошел в глазах этой прихожанки за настоящего, почему и сумел ее успокоить… А сейчас она, говорят, куда-то пропала: может быть, в больнице, дай Бог, чтоб ей там помогли.

 Стоит ли скрывать: мы предпочли бы не видеть рядом с собой в храме – как, впрочем, и во всей остальной нашей жизни – этих несчастных. Они доставляют немало хлопот, бывают неприятны, могут вывести из себя. Что с ними делать, как себя вести – нам в большинстве случаев неизвестно, мы же, в конце концов, не психиатры...

 Но мы христиане, и для нас не должно быть людей второго сорта. Если мы на секунду представим себя на месте этого человека, верней сказать, в его больном мире, из которого он не в силах вырваться… мы поймем, насколько мучительна его жизнь. И до нас дойдет, наконец-то, что в болезни своей этот человек так же не виноват, как мы сами в своих хворях.

 Об отношении к психически больным людям, о том, что нам необходимо о них знать, мы беседуем с доктором медицинских наук, профессором, заслуженным врачом РФ Федором Кондратьевым.

_________________________

- Федор Викторович, прежде всего – каким должно быть наше отношение к этим людям?

 - В 1828 году в Санкт-Петербурге открыли первую в России государственную клинику для психических больных – под патронатом императрицы Марии Федоровны. Больница была названа в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость». Ее устав требовал от врача: "Имея сожаление к ближнему твоему, потерявшему драгоценнейшее для человека - рассудок, не отказывай подать ему руку благодательной помощи и страшись не признать его себе подобным" – это был первый в мире устав, заметно опередивший подобные предписания в «цивилизованных» странах. Прихожане Дома Господа нашего Иисуса Христа так же должны страшиться счесть себя более достойными членами Его Церкви, чем их братья и сестры, страдающие психическими расстройствами. Напомню: на Руси психически больных называли «божьими людьми» и опекали в монастырях.

Психическая болезнь может накрыть любого человека – так же, как и всякая другая. Это не та болезнь, в которой человек виноват сам: это приходит однажды, как инфаркт или инсульт. Это болезнь, которая в какой-то момент начинается, развивается, и, при надлежащем лечении (а то и сама по себе), кончается: человек выздоравливает. Кто-то выздоравливает совсем, а кто-то получает группу инвалидности. Ну, вот как я, допустим, после инсульта не могу ходить, а кто-то сразу после инсульта начинает бегать.

Конечно, психические болезни очень разнообразные как по причинам своим, так и по течению, и по исходу. Есть патология врожденная: родился человек с неполноценным головным мозгом, и в норму его мозг уже не придет. Но с течением жизни человека и такой мозг адаптируется к миру. И если такой человек получает хорошее, доброе воспитание, если о нем заботятся, насколько возможно, его развивают, то врожденный дефект компенсируется: сколько мы знаем таких случаев, сначала казалось, что и говорить ребенок никогда не научится, а потом он успешно заканчивает коррекционную школу, работает. И какие-то общественно опасные действия эти люди совершают  во много раз реже, чем психически здоровые.

Другой вариант: человек рождается здоровым, растет, учится, становится профессионалом, добивается успеха… И только в зрелом возрасте или в старости у него появляются признаки психического заболевания. Болезнь Альцгеймера, о которой, наверное, многие слышали, поражает людей после шестидесяти лет. А до шестидесяти они могут быть кем угодно, даже президентами, как Рональд Рейган. Это при том, что болезнь Альцгеймера заложена в человека генетически. Она просто до поры до времени спит, никак себя не проявляя. Ее будят другие болезни, и сама по себе старость, которая нарушает обмен веществ в организме.

Чтобы нам с вами дальше рассуждать о психических болезнях, и людях, которые ими страдают, нужно запомнить некоторые фундаментальные вещи.

 С античных времен, с апостола Павла и до последнего времени человек рассматривается как трехуровневое единство: телесная составляющая, душевная (или психическая) и духовная. Причем, составляющие эти, с одной стороны, обладают определенной независимостью друг от друга, с другой, они неразрывно связаны и непосредственно друг от друга зависят. Душевные расстройства - это нарушения психических функций, происходящих от расстройства нашего биокомпьютера (головного мозга). А биокомпьютер наш питается от тела – энергию ему подает только оно. И через тело на него можно воздействовать:  допустим, выпили мы с вами по 200 грамм водки, и начинаем говорить то, о чем потом будем очень жалеть. Тело уязвимо, душа – через него - тоже. А вот духовная сфера – она болеть не может, потому что у нее нет материального, биологического субстрата для болезни. Дух в человеке – это то, что связывает его с Богом. И на него нельзя воздействовать через тело. Дух же может корригировать душу человека, направлять его поведение, поступки.

 Вот больной, допустим, шизофренией. Он слышит какие-то голоса, которые приказывают ему совершить преступление, кого-то убить. Но если этот больной – верующий человек, он знает, что убийство – страшный грех, что голоса эти не могут быть нормальными, что приказ выполнять нельзя. И он обращается к Богу: «Избавь меня от этого». И Господь избавляет человека от страшного искушения болезни. У меня был пациент, которому его «голоса» приказывали выткнуть мне глаза двумя пальцами. Но он был верующий человек, он осенял себя крестным знамением, и это наваждение проходило.

 Или бред преследования: человеку кажется, что соседи хотят его убить. И тут поведение больного может быть разным – в зависимости от духовной сферы, от того, имеет ли этот человек связь с Господом. Если он человек религиозный, духовный, он будет молиться: «Господи, останови их, скажи, что я им не враг». А человек, для которого Бога не существует, просто пойдет и сам убьет этих соседей. Таким образом, высшая духовная составляющая человека может быть контролером и корректором тех расстройств, которым подвержены низшие его составляющие.

Говоря об отношении к психическим больным, мы должны вспомнить слова Христа: Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного (Мф.18,10). Человек с поврежденной психикой так же дорог Создателю и так же значим для Него, как и любой из нас.

Но просто осознавать, что этот человек не хуже – мало. Наш долг – по мере возможности, помочь ему, протянуть руку помощи – и ни в коем случае не смеяться над ним, не насмехаться. Да, у нас сложилось так, что к психически больным отношение плохое. С одной стороны говорят, что надо им помогать, а в практической жизни они нередко становятся изгоями общества, даже название болезни используется как бранное слово. Межу тем, среди больных шизофренией есть и лауреаты Нобелевской премии, и чемпионы мира по шахматам, и прекрасные математики. У них проблемы не в интеллектуальной, а в совершенно другой сфере. Поэтому не надо их отделять: они такие же, как мы. Ну, заметили вы, что человек немножко странный: не так держится, не то говорит, молится в храме не так, как все. Это его особенности. Не надо показывать этому человеку, что вы видите в нем какую-то странность. Ни в коем случае не надо ущемлять его достоинство. Нельзя, чтоб он почувствовал, что он здесь лишний, что его гонят. Наоборот, надо всячески пропускать его вперед.

 - Но как быть, если этот человек просит у тебя помощи, причем, просьба его совершенно неадекватна и неисполнима? Когда я работала еще в светских СМИ, эти люди приходили ко мне регулярно и просили, например, защитить их от следящих за ними инопланетян. Разубеждать, пытаться разрушить бредовую идею здравой логикой – бесполезно?

- Да, бредом называется умозаключение, не поддающееся переубеждению. Лучше всего в таких случаях сказать гостю, что он обратился не по адресу: «Это не в моих силах, я не занимаюсь космосом».

- Стоит ли советовать явно больному человеку обратиться к врачу? Прямо сказать – «На мой взгляд, вам нужен психиатр» - это сработает, или лучше не надо?

- Иногда больные сами чувствуют, что им необходима помощь, и подсказка со стороны помогает им преодолеть сомнения, нерешительность. Но это именно иногда. Чаще реакция на такой совет бывает негативной: «Сама ты сумасшедшая». Или – «Я всё понял, вы в сговоре с моими врагами и хотите запереть меня в психушку». А в некоторых случаях сказать человеку, что он болен – значит, подтолкнуть его к самоубийству. Вообще, беседовать с человеком на такие темы должен специалист, врач. Не будучи специалистом, лучше, наверное, не рисковать.

 - Ну а если человек явно опасен - агрессивен, высказывает угрозы, ходит с какой-нибудь дубиной? Или – другой вариант – опасен для себя самого, например, наносит себе увечья, пытается покончить с собой?

 -Тогда надо обратиться к психиатру по месту жительства этого человека, объяснить ситуацию. Такой человек может быть недобровольно доставлен в клинику, где его должна осмотреть комиссия из не менее, чем трех штатных врачей-психиатров. Комиссия приходит к выводу: необходимо или нет лишать человека свободы, то есть независимо от его согласия помещать в стационар. Если необходимо, врачи обращаются в суд, и суд принимает решение о помещении больного в стационар и обязательном его лечении. Нужно помнить: ограничить свободу человека или лишить его свободы вправе только суд. Однако это далеко не всегда необходимо. То, что вас пугает в вашей соседке, например, может оказаться вовсе не столь уж опасным. Психическое состояние человека – дело тонкое, разобраться в этом могут только профессионалы.

 - Где граница между человеком, который не может нести ответственность за свое болезненное поведение и человеком, который все- таки может ее нести, хоть и не совсем здоров?

- Вы задали сложнейший вопрос. Понятие нормы далеко не однозначно. Какой рост человека можно назвать нормальным? Можно, конечно, вычислить среднее арифметическое число, но где граница между этой абсолютной нормой и так называемыми пограничными состояниями? Понятие нормы не должно быть статичным, заданным раз и навсегда: понятие нормы функционально. Для того, чтобы хорошо играть в баскетбол, желательно рост два двадцать, а чтобы работать ассистентом фокусника в цирке, лучше быть метр сорок. Один и тот же человек может быть совершенно непригодным, ненормальным для исполнения одних функций, но в других жизненных ситуациях он может быть, так сказать, гипернормальным. Я считаю, что, если человек правильно ориентирован в ситуации, понимает в ней роль и позицию своего «я», адекватно прогнозирует свои поступки и их последствия, то это нормальный человек. И отсюда следует юридическая формула вменяемости или невменяемости: понимает ли человек значение своих действий или нет, и насколько он может ими руководить. Но бывают и состояния ограниченной или не полной вменяемости: психически больной, совершивший противоправное действие, признается вменяемым, но имеющиеся у него психические расстройства ограничивали его свободу действий, что должно судом учитываться по заключению судебно-психиатрических экспертов. В целом судебно-психиатрическая экспертиза дело сложное: иногда, казалось бы, явно нелепый поступок не является результатом психического расстройства. А когда-то наоборот: всё вроде бы нормально, но исток этого «нормального» действия идет от несомненной психопатологии. Ну, к примеру: человек убивает свою жену. Его спрашивают: «За что ты ее убил?». – «Она мне изменяла. Я ей говорил, она не исправлялась. Я ей сказал: если будешь дальше с любовниками крутиться, я тебя прибью. Но она все равно продолжала так себя вести, и я ее убил». Как это оценить? Конечно это убийство. Конечно, убивший понимал, что убивает. Он понимал, что делал, и верно прогнозировал те последствия, которые могли наступить для него: тщательно скрывал следы своего преступления, обеспечивал себе алиби, надеясь таким образом уйти от ответственности. Это одна сторона. Но есть и другая. У него не было никаких причин так ревновать свою жену: она не изменила ему ни разу на самом деле. Любовники жены – это его бред. Он действовал, исходя из своей бредовой идеи. Отсюда пошло неправильное действие, которое, если этого не знать, внешне может выглядеть как психологически понятное, нормативное.

- Полагаю, мы в данном случае мы видим две патологии: одна – психическая, другая - нравственная. Вы ведь говорили уже, что религиозный, нравственный человек даже и в состоянии бреда находясь, так не поступит. Он уж скорее молиться будет за свою жену и плакать.

- Да, конечно, и я знал такого больного: он молил Бога, чтобы Тот остановил его жену, которая, как казалось больному, вела блудный образ жизни. Как мы уже говорили, нравственная ориентация психических больных играет очень большую роль в их поведении. Поэтому все религиозные люди – я имею в виду, конечно, тех, кто исповедует традиционные религии – даже и в состоянии болезни совершают намного меньше общественно-опасных действий, чем больные, у которых нет никаких сдерживающих мотивов. Это проверено, об этом статистика говорит. Потому, что духовность (суть духовного уровня) является главным ревизором, который определяет конкретное социальное поведение и психических больных, и психически здоровых людей.

К сожалению, с духовностью, с религиозной нравственностью у нас плохо. Напомню, что советская власть началась с ожесточенной пропаганды «воинствующих атеистов», массовых уничтожений религиозных святынь, церквей и монастырей и демонстративных репрессий духовенства. В 1937 году было решение Политбюро ЦК ВКП(б), чтобы к ХIХ съезду партии большевиков «в СССР не должно остаться ни одного попа» и уже в 1937- 1938 годах был расстрелян каждый второй (!) священнослужитель Русской Православной Церкви (более 100 тысяч человек). Только на Бутовском полигоне НКВД под Москвой с августа 1937 по октябрь 1938 г. были расстреляны и похоронены 20 765 человек. А ведь религиозность определяет нравственное поведение человека: снижение религиозности неминуемо ведет к повышению преступности. Это доказано, и не надо удивляться, что у нас, в стране с низкой религиозностью населения, высокая преступность. К этому можно добавить ещё одну беду: недавно получила официальную регистрацию «Сатанинская церковь РФ», её нравственные предписания прямо противоположны христианским.

- Есть ли основания считать, что количество психически больных сейчас возрастает? Или их число примерно одинаково во все времена?

 - Ну, чтобы говорить обо всех временах, нужно иметь статистику. Статистикой стали заниматься лишь в середине XIX века. На сей день известно, что страдающих шизофренией практически во всех странах где-то около одного процента от общего количества населения. По тем данным, которыми мы располагаем, этот показатель не растет и не убывает. Данные могут, конечно, разниться, но это больше зависит от того, насколько профессионально организована психиатрическая служба в той или иной стране, в тот или иной исторический период. Если психиатров нет, то никто и не ставит диагноз. В основе шизофрении лежат патобиологические факторы, патодинамические сдвиги в мозгу человека, какие точно – сказать мы на сей день не можем, откуда они берутся – тоже непонятно. В 1957 году тому, кто откроет причины шизофрении, была обещана Нобелевская премия. К сожалению, пока нобелевская медаль не востребована. Мне представляется, что современная наука исчерпала свои возможности, и необходимо какое-то принципиально новое открытие, которое покажет путь к пониманию – как это было при открытии рентгеновских лучей в отношении ряда болезней. Поэтому говорить о процессе роста количества заболевших, об обусловленности этого роста какими-то внешними, социальными причинами не приходится. Другое дело – количество преступлений, совершаемых, в том числе и больными людьми. Вот оно вполне, как мы отмечали, может зависеть от нравственного состояния общества.

 - Самая тяжелая, пожалуй, ситуация - психически больной человек в семье. У моих знакомых, двух взрослых сестер, больная мама. Когда-то была вполне нормальным кадровиком на заводе. Сейчас - утверждает, что дочери приносят ей отравленные продукты, что они сговорились ее уморить, чтобы получить квартиру… Квартира страшно захламлена, прибрать ее больная не позволяет. Лечиться категорически отказывается: «В психушку меня хотите упрятать, не выйдет» - и т.д. На старшую из дочерей, с которой я общаюсь, уже жалко смотреть. Где выход?

 - Проблема реально очень сложная. Я полвека в психиатрии, и я не могу дать вашим знакомым исчерпывающей рекомендации – как поступить. Сами, без помощи врача, вы помочь не можете. А как поместить маму в психиатрическую больницу? Привезти ее туда принудительно? Психиатр ее посмотрит, убедится, что она бредовая и примет ее в больницу, но – надо думать о том, что будет после выписки. Она же вам не простит, ваши отношения окончательно зайдут в тупик. Ну что же делать - такая ситуация. Главное - не вступать в бесполезные споры. Молча убрать те продукты, которые она считает отравленными, предложить ей что-то другое.

Бывало, что я родным советовал незаметно в пищу подкладывать лекарства – когда-то просто успокаивающие, а когда-то и те препараты, которые купируют бредовые идеи – антипсихотики. Но это далеко не у всех получалось, и это тоже рискованно. Потому что – не дай Бог, больной заметит, что вы что-то подмешали ему в кашу. Тогда уж никто не переубедит его в том, что вы хотите его отравить. Это горе, когда психическая болезнь входит в семью. С этим настоящим горем, многое другие горести не сопоставимы.

- Но ведь прежде, чем рекомендовать препараты, которые подмешивались в кашу, Вы должны были, как минимум, осмотреть больного. Вряд ли Вы стали бы назначать лечение заочно. Как вы встречались с пациентом, не желающим обращаться к врачу?

 - Когда родственники больного, члены его семьи – умные, это получается. Мама одного моего пациента пригласила меня к ним домой, сыну сказала: вот, это психолог, я попросила его с тобой поговорить, помочь тебе найти какой-то выход из твоего положения (а сын к тому времени бросил работу, ни с кем не общался, находился в очень тяжелом состоянии). Я сразу постарался установить с ним контакт, был мягок, подчеркивал, насколько можно, его положительные социальные стороны. Главное – я не грозил ему никаким насилием, не говорил: «Поедешь сейчас со мной в дурдом». Этот молодой человек был художник. Он показал мне свои картины – хорошие, на самом деле. Он видел, что я пришел с добром и не собираюсь совершать в отношении него какие-то насильственные действия. Так удалось поставить диагноз, дать рекомендации по лечению. Оно помогло.

 - Что должен знать священник о психических болезнях? Должен он иметь психиатрическую подготовку, хотя бы какую-то начальную?

- Конечно, должен. Бывают такие ситуации, когда важно дифференцировать: кто должен заниматься этим человеком, священник или психиатр. Особенно когда речь идет о, так называемых, религиозных психозах или сатанизме том же. В ряде случаев человека совершенно необоснованно направляют в психиатрическую больницу, в то время как священник своей духовной молитвой, своим вниманием, любовью – вполне может вывести человека из этого неадекватного состояния. И не только священник, а прихожане или, может быть, родственники, друзья – те верующие, которые этого человека знают. Я не призываю к экзорцизму, к отчиткам – это совсем не обязательно там, где достаточно общей молитвы: …если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы они ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного  (Мф.18, 19). А когда в этих случаях направляют в психиатрию, бывает только хуже. Но бывает и наоборот: человеку действительно надо лечиться у психиатра, а верующее окружение, община уповает исключительно на молитву. У священника должны быть какие-то представления, чтоб он мог хотя бы предположить психическое заболевание и обсудить проблемы своего прихожанина с психиатром; чтоб врач и священник в дальнейшем работали в контакте. Тогда они смогут человеку помочь. А если пастырь будет явному психически больному человеку твердить: «Кайтесь, кайтесь, кайтесь», то больной может этого и не вытерпеть, и проявить агрессию по отношению к священнику.

 В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, в разделе «Здоровье личности и народа» сказано: «Попечение о человеческом здоровье – душевном и телесном – искони является заботой Церкви. Однако поддержание физического здоровья в отрыве от здоровья духовного с православной точки зрения не является безусловной ценностью. Господь Иисус Христос, проповедуя словом и делом, врачевал людей, заботясь не только об их теле, но наипаче о душе, а в итоге – о целостном составе личности. По слову Самого Спасителя, он врачевал всего человека (Ин.7:23).

 - Одержимость бесами – это реальность? Врач бессилен помочь такому человеку?..

 - Адские силы, противопоставившие себя Богу, и их воздействие на людей – это реальность, безусловно. Об этом говорит Священное Писание. И если это с человеком происходит, то средства нужны – не психиатрические, а иные, духовные. У меня была такая подопечная – Катюша, девушка из верующей, православной семьи. Она училась в 1-м медицинском институте и ее как-то затянули в секту сатанистов. И когда она осознала, что она Бога предала, она попыталась из секты уйти. Сатанисты не оставили ее в покое, конечно, они стали ей звонить, угрожать, преследовать, шантажировать. Но беда не только в этом была, а еще и в том, что у нее стали возникать приступы одержимости. Я это наблюдал в Троице-Сергиевой Лавре: она была там с мамой, Катя должна была приложиться ко кресту, и вдруг ее начало ломать, стала кричать, материться. Несколько мужчин пытались ее держать, но не могли: такая сила необыкновенная в этот момент появляется, что ее трудно даже представить себе в хрупкой девочке. Она палки металлические может сгибать в таком состоянии. Ну а через некоторое время это у нее прошло. Они с мамой вышли на паперть, я подошел к ним, сказал маме, что я психиатр, что, если она этого хочет, я сейчас свяжусь с коллегами, и мы постараемся помочь. Катю госпитализировали, поставили диагноз - шизофрения. А потом я пришел к выводу, что никакой шизофрении у нее не было, а была, вот именно, одержимость. Мы занялись Катиной судьбой; самый хороший период был, когда она стала писать иконы – очень хорошие, я много их видел. Она работала в иконописной мастерской при Высоко-Петровском монастыре. И такая светлая, добрая была – каждый раз, когда приезжала домой из своего монастыря. Ну а те бывшие ее «друзья» продолжали звонить ей, угрожать. Катя уже из дома выходить боялась, потому что сатанисты встречали ее у подъезда. И, в конце концов, она выбросилась с одиннадцатого этажа. Она понимала, что продавала свою душу дьяволу, хоть и покаялась потом в этом. Она боялась, что сатанисты все равно найдут способ затащить ее к себе обратно, что они ее убьют.

 - Значит, проблема была вовсе не в психическом здоровье этой несчастной девушки, а в том, что православная среда ее не спасла, не удержала, не успокоила, не отмолила, наконец?

 - Конечно, это не было психиатрической проблемой. Нужно было, чтобы она не чувствовала себя одинокой, могла с кем-то поговорить, показать свои иконы, задать свои вопросы. И почему-то этого не хватило для нее у верующих, церковных людей. А те – люди погибели - не хотели свою добычу терять.

- Из всего, что Вы сказали, можно сделать вывод: психическая болезнь не перекрывает для человека дороги к Богу, не препятствует его духовной жизни и, в конечном итоге, спасению души. Значит, она не должна повергать в уныние – ни самого больного, ни его родных, это так?

 - Вы, конечно, знаете присказку: «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». Да, лучше быть здоровым, но всё происходит по воле Божией, и лучше жить без уныния с какой-то психической патологией, чем быть психически здоровым и страдать от уныния – это может привести к самоубийству даже без всякой психической болезни: уныние не болезнь души, а страдание духа от дел греховных.

                                                                                                                                                                                Беседовала Марина БИРЮКОВА